6 января 2011 г.

Бегство от свободы

Возвращаю старые долги: эту книгу я прочел душным московским летом прошлого года. Почему именно ее, а не «Человек в поисках смысла» или «На стороне ребенка»? Причин несколько: во-первых она была в бумажном варианте, во-вторых это Эрих Фромм, читать которого «просто праздник какой-то», а в третьих – тема свободы и способов от нее избавиться была актуальна, как тогда в душной Москве, так и сейчас на белоснежном пляже Ао Чо. Скажу честно, был большой соблазн просто накопировать цитат и этим ограничится, но когда каждый второй абзац идет в цитату, становится понятно, что нужно make the difference.

Не знаю как у вас, но я с удивлением обнаружил, что например в своих карьерных выборах я максимизировал именно свободу. Так что очень актуально было бы разобраться, а собственно тот ли целевой параметр имела карьерная функция?

У Фромма, в момент написания книги, ситуация была еще более драматической: на дворе 30 год, фашизм набирает силу и «миллионы людей отказались от своей свободы с таким же пылом, с каким их отцы боролись за нее». В ответе на этот и другие вопросы, достается всем: и Фрейду, и Марксу, Веберу, Канту, позитивистам, протестантам, фашистам.

Свободны ли вы? Да, ведь вы имеете гарантированные конституцией свободы выбирать власть, веру, говорить, что думаете, и покупать, что хотите. Нас уже не ограничивает внешняя власть, против которой боролся Лютер. Но чувствуете ли вы себя свободным?

Вся история развития отдельного человека и человечества в целом, это процесс отделения и разрыва внешних и внутренних связей (родители, общество, власть, церковь..). По другому это называется «поиск себя» или «быть собой» и именно в нахождении себя, умении отделить себя от внешних факторов и состоит взросления человека и человечества.
Когда то, капитализм оторвал людей от общины, Лютер оторвал их от церкви. Но взамен, человек, тогда и теперь, напуган своим одиночеством и силами, которым он должен противостоять и это заставляет его искать спасение в бегстве от свободы. «Активная жизненная позиция», удовлетворение «не своих» желаний, стремление быть «просто нормальным» все это бегство, попытка нейтрализовать страх свободы. Кроме, типичного для нашего времени примера, с заменой внешней власти на внутренние установки (будь то идеалы, совесть или здравый смысл) Фромм выделяет два основных типа взаимодействия человека с этой властью. Ну да, вы знали! Садистский и мазохиский, или стремление подчинить и стремление подчиняться.
Для меня, это конечно было откровение – ну там капитализм, вера, совесть, истину я еще могу свергнуть с пьедестала – но свержение идеалов (или целей), как направления человеческой жизни, мне далось не легко. Проблемы с целями две: как вы узнаете, что они ваши и почему, вы хотите им подчиняться?
Второй жестокий удар был нанесен по столь любимой мною сценарно-ролевой модели, как препятствующей спонтанному проявлению личности – что конечно правда, если ты не разделяешь себя и роли, которые ты играешь.

В общем рецепт свободы от Фромма достаточно известен – быть собой, не стремится властвовать или подчиняться, отделившись от внешнего, не изолироваться, а познавать его, через себя (ну как любовь, творчество, дети).

Цитаты:

решающая трудность, стоящая перед нами,- это значительное отставание развития человеческих эмоций от умственного развития человека. Человеческий мозг живет в двадцатом веке; сердце большинства людей - все еще в каменном. Человек в большинстве случаев еще недостаточно созрел, чтобы быть независимым, разумным, объективным. Человек не в силах вынести, что он предоставлен собственным силам, что он должен сам придать смысл своей жизни, а не получить его от какой-то высшей силы, поэтому людям нужны идолы и мифы.

"Совесть" - это надсмотрщик, приставленный к человеку им самим. Она заставляет его действовать в соответствии с желаниями и целями, которые он сам считает своими, в то время как на самом деле они являются интериоризацией внешних социальных требований. Она погоняет его грубо и жестоко, запрещая ему радость и счастье, превращая его жизнь в искупление некоего таинственного греха .

Человек продает не только товары, он продает самого себя и ощущает себя товаром. Рабочий продает свою физическую энергию; предприниматель, врач, наемный служащий продают свою "личность". Они должны иметь эту "личность", если хотят продать свои товары или услуги ; эта личность должна
быть привлекательной, а, кроме того, ее обладатель должен соответствовать целому ряду других требований: например, он должен быть энергичен, инициативен и т.д. и т.д.- в соответствии с ситуацией. И - как со всяким другим товаром - рынок решает, сколько стоят те или иные человеческие качества, и даже определяет само их существование. Если качества, которые может предложить человек, не пользуются спросом, то у него нет вообще никаких качеств; точно так же товар, который нельзя продать, ничего не стоит, хотя и обладает потребительной стоимостью. Таким образом, уверенность в себе, "чувство собственного достоинства" превращаются лишь в отражение того, что думают о человеке другие. У него нет никакой уверенности в собственной ценности, не зависящей от его популярности и рыночного успеха.
Если на него есть спрос, то он считает себя ".кем-то"; если же он непопулярен, он и в собственных глазах попросту никто. Эта зависимость самоуважения от успеха предлагаемой "личности" объясняет, почему для современного человека популярность стала настолько важной. От нее зависит не
только успех в практических делах, но и способность человека сохранить самоуважение; без нее человек скатывается в пропасть неполноценности (5).

Полное самоотречение ради другого человека, отказ в его пользу от собственных прав и запросов - все это преподносится как образец "великой любви"; считается, что для любви нет лучшего доказательства, чем жертва и готовность отказаться от себя ради любимого человека. На самом же деле "любовь" в этих случаях является мазохистской привязанностью и коренится в потребности симбиоза. Если мы понимаем под любовью страстное и активное утверждение главной сущности другого человека, союз с этим человеком на основе независимости и полноценности обеих личностей, тогда мазохизм и любовь противоположны друг другу. Любовь основана на равенстве и свободе.

Власть - это господство над кем-либо; сила - это способность к свершению, потенция. Сила в психологическом смысле не имеет ничего общего с господством; это слово означает обладание способностью.
Когда мы говорим о бессилии, то имеем в виду не неспособность человека господствовать над другими, а его неспособность к самостоятельной жизни.

Власть может быть и внутренней, выступая под именем долга, совести или "суперэго". Фактически вся современная мысль - от протестантства и до философии Канта - предствляет собой подмену внешней власти властью интериоризованной. Поднимавшийся средний класс одерживал одну политическую победу за другой, и внешняя власть теряла свой престиж, но ее место занимала личная совесть. Эта замена многим казалась победой свободы. Подчиняться приказам со стороны (во всяком случае, в духовной сфере) казалось
недостойным свободного человека. Но подавление своих естественных наклонностей, установление господства над одной частью личности - над собственной натурой - другою частью личности - разумом, волей и совестью - это представлялось самой сущностью свободы.

Общая черта всего авторитарного мышления состоит в убеждении, что жизнь определяется силами, лежащими вне человека, вне его интересов и желаний. Единственно возможное счастье состоит в подчинении этим силам.

Люди ожидают, что некто их защитит, что "он" позаботится о них, и возлагают на "него" ответственность за результаты своих собственных поступков.

Наблюдения показывают, что сущность любого невроза - как и нормального развития - составляет борьба за свободу и независимость. Для многих нормальных людей эта борьба уже позади: она завершилась полной капитуляцией; принеся в жертву свою личность, они стали хорошо приспособленными и считаются нормальными. Невротик - это человек, продолжающий сопротивляться полному подчинению, но в то же время связанный с фигурой "волшебного помощника", какой бы облик "он" не принимал. Невроз всегда можно понять как попытку - неудачную попытку - разрешить конфликт между непреодолимой внутренней зависимостью и стремлением к свободе.

У жизни своя собственная динамика: человек должен расти, должен проявить себя, должен прожить свою жизнь. По-видимому, если эта тенденция подавляется, энергия, направленная к жизни, подвергается распаду и превращается в энергию, направленную к разрушению. …Разрушительность - это результат непрожитой жизни.

Примитивный уровень человеческого бытия - это уровень нищеты. Есть императивные потребности, которые необходимо удовлетворить прежде всего. Лишь тогда, когда у человека остаются время и энергия после удовлетворения этих первичных потребностей, может развиваться культура, а вместе с нею и те стремления, которые относятся к явлениям изобилия. Свободные, спонтанные действия - это всегда явления изобилия. Психология Фрейда - это психология нищеты, психология нужды. Он определяет наслаждение как удовлетворение, возникающее при снятии болезненного напряжения. Явления изобилия - такие, как любовь или нежность,- не играют никакой роли в его системе.

С самых первых шагов обучения у человека отбивают охоту думать самостоятельно, а в его голову закладываются готовые мысли. … Существует жалкое суеверие, будто человек достигает знания
действительности, усваивая как можно больше фактов. В головы учащихся вдалбливаются сотни разрозненных, не связанных между собою фактов; все их время и вся энергия уходят на заучивание этой массы фактов, а думать уже некогда и нет сил. Разумеется, мышление само по себе - без знания фактов -
это фикция, но и сама по себе "информация" может превратиться в такое же препятствие для мышления, как и ее отсутствие.

Это справедливо прежде всего в отношении ориентации человека во внешнем мире, и особенно это касается детей. В детстве каждый человек проходит стадию слабости, а истина - это сильнейшее оружие тех, у кого нет силы. Но истина нужна человеку не только для того, чтобы ориентироваться во внешнем
мире; его собственная сила в значительной мере зависит от того, насколько он знает истину о самом себе. Иллюзии о себе могут послужить костылями для тех, кто не может ходить без них, но, вообще говоря, они ослабляют личность. Наивысшая сила индивида основана на максимальном развитии его личности, а
это предполагает максимальное понимание самого себя. "Познай самого себя" - это одна из главных заповедей силы и счастья человека.

Все сказанное об утрате оригинальности в мыслях и в чувствах относится и к желаниям. Это особенно трудно заметить; может показаться, что у современного человека нет недостатка в желаниях, что он знает, чего хочет, и единственная его проблема - невозможность все свои желания выполнить. Вся наша энергия уходит на достижение того, чего мы хотим, и большинство людей никогда не задумывается о первопричине этой деятельности: знают ли они, чего на самом деле хотят, сами ли они хотят достичь тех целей, к которым стремятся. В школе они хотят иметь хорошие отметки; повзрослев, хотят как можно больше преуспеть, больше заработать, добиться большего престижа, купить лучшую автомашину, поехать в путешествие и т.д. Но если они вдруг остановятся среди этой неистовой деятельности, то у них может возникнуть вопрос: "Ну, получу я эту новую работу, куплю эту новую машину, поеду в это путешествие, что тогда? Что проку во всем этом? Это на самом деле мне нужно? Не гонюсь ли я за чем-то таким, что должно меня осчастливить, но надоест мне тотчас, едва я этого добьюсь?" Если такие вопросы появляются, они пугают, потому что затрагивают самую основу деятельности человека: знание, чего он хочет. Поэтому люди стремятся поскорее избавиться от этих тревожных мыслей. Они полагают, что эти вопросы потревожили их лишь из-за усталости или депрессии, и продолжают погоню за теми целями, которые считают своими.

В ходе новой истории власть церкви сменилась властью государства, власть государства - властью совести, а в наши дни эта последняя была вытеснена анонимной властью здравого смысла и общественного мнения, которые превратились в орудия конформизации.

потеря собственной сущности превращает конформизацию в императив: человек может быть уверен в себе лишь в том случае, если живет в соответствии с ожиданиями других.

пример спонтанности - маленькие дети. Они способны чувствовать и думать на самом деле по-своему, эта непосредственность выражается в том, что они говорят, в том, как себя ведут. Я уверен, что та привлекательность, какую имеют дети для большинства взрослых (кроме разного рода
сентиментальных причин), объясняется именно спонтанностью детей. Непосредственность глубоко трогает каждого человека, если он еще не настолько мертв, что уже не способен ощутить ее. В сущности, нет ничего привлекательнее и убедительнее спонтанности, кто бы ее ни проявлял: ребенок,
художник или любой другой человек.

важна именно деятельность сама по себе, а не ее результат. В нашем обществе принято противоположное убеждение. Мы производим не для удовлетворения конкретных потребностей, а для абстрактной цели
продать свой товар; мы уверены, что можем купить любые материальные или духовные блага и эти блага станут нашими без какого-либо творческого усилия, связанного с ними. Точно так же наши личные качества и плоды наших усилий мы рассматриваем как товар, который можно продать за деньги, за престиж или
власть. При этом центр тяжести смещается с удовлетворения творческой деятельностью на стоимость готовой продукции; и человек теряет единственное удовлетворение, при котором мог бы испытать настоящее счастье,- наслаждение процессом творчества. Человек же охотится за призраком, за иллюзорным
счастьем по имени Успех, который каждый раз оставляет его разочарованным, едва ему покажется, что он достиг наконец чего хотел.

Позитивная свобода предполагает и тот постулат, что человек является центром и целью своей жизни; что развитие его индивидуальности, реализация его личности - это высшая цель, которая не может быть подчинена другим, якобы более достойным целям.

человек сам по себе не хорош и не плох; человеческой жизни присуща внутренняя тенденция к развитию,
проявлению способностей; если индивид изолиро ван, охвачен сомнениями, подавлен чувством одиночества и бессилия, то именно тогда он стремится к власти или к подчинению, тогда он склонен к разрушительности. Если же свобода человека станет позитивной, ее ли он сможет реализовать свою сущность полностью; без компромиссов, то основополагающие причины антисоциальных стремлений исчезнут, а опасны будут люди ненормальные, больные индивиды.

Комментариев нет:

Отправить комментарий